Корреспондент Евроспорта рассказал о том как в Германии душат дух фанатизма.
В конце марта в Берлине состоялся спортивный семинар, главной повесткой которого стала культура ультрас и ее роль в современном обществе. Журналистам представили тему со всех возможных точек зрения – с позиции самих фанатов и полицейских, сотрудников клубов и работников СМИ. Проварившись в одном котле с проблемами фанатами на протяжении недели, я обратил внимание на несколько принципов, которые успешно минимизируют разногласия с фанатами в Германии и могут быть заимствованы там, где диалог между ультрас и обществом не установлен.
ДАТЬ ФАНАТАМ СОЦИАЛЬНУЮ ОПОРУ
Как и любая другая субкультура, футбольные ультрас часто сталкиваются с проблемой непонимания в обществе. В один момент фанатское движение стало настолько массовым, что немецким ультрас потребовался посредник – независимый орган, который бы защищал их интересы и в то же время доводил до них требования общества, направляя фанатов в безопасное русло и сглаживая пропасть между двумя обрывами.
В Германии роль посредника приняла на себя организация «Fanprojekt». Идея «Фанпроекта» возникла в Бремене в 1981 году. По иронии судьбы, именно этот город всего через год столкнулся с самым масштабным актом агрессии в футбольной истории Германии – убийством фанатами «Гамбурга» Адриана Малейки, юного болельщика бременского «Вердера». На государственном уровне признали, что проблемы фанатов угрожают безопасности страны и ее жителей, и сеть «Фанпроекта» была раскинута по всей Германии. Новый проект должен был свести агрессию болельщиков к минимуму.
«Фанпроект» – это организация социальных педагогов. Фан-движение преимущественно составляет молодежь, а педагоги выступают в качестве наставников для фанатов, которые зачастую беззащитны, подвержены влиянию и незнакомы с рамками дозволенного. Главная задача проекта – донести до общества мысль, что фанат – такой же человек, и он должен быть выслушан. Потому что в 90-е годы понятие ультрас криминализировалось и приобрело негативный оттенок, а в обществе появилось предубеждение: если ты фанат, то обязательно хулиган.
По мнению шеф-редактора немецкого журнала о футболе и болельщиках «11 Freunde» Филиппа Кёстнера «Фанпроект» сыграл ключевую роль в том, что немецкие ультрас свернули со скандального пути. Аксель Паннике, сотрудник фан-проекта в Берлине с гордостью рассказывает: «Когда к тебе приходит болельщик в возрасте 35-40 лет и благодарит тебя за то, что когда-то давно ты помог оградить его от проблем с законом, это самая большая награда для меня».
По словам Паннике, болельщики идут за помощью в «Фанпроект» не только с футбольными проблемами, как то запрет на посещение матчей или утрата абонемента, но и с бытовыми историями: алкоголизм и наркомания, ссора с девушкой, разлад в семье, неприятность в школе или на работе. Сотрудники организации готовы помочь по любому вопросу – добиться сокращения запрета, дать напутствие бодрым словцом или помочь делом. Но, разумеется, есть и те, кто наотрез отказывается контактировать с «Фанпроектом» – эти фанаты, как правило, рано или поздно, влипают в неприятные истории.
В зданиях «Фанпроекта» (мне посчастливилось гостить в отделах в Котбусе и Берлине) царит располагающая домашняя обстановка. Одноэтажные домики обустроены большой кухней, уютной гостиной, игровой зоной с кикером и настольным теннисом, помещением для лекций и семинаров и залом с проектором и экраном для дружного просмотра футбольных матчей. Вся эта роскошь финансируются из трех источников поровну – из государственного бюджета, регионального бюджета и бюджета футбольной федерации. Кроме того, организация находится под патронажем комитета по спорту и молодежной политике, что подтверждает особую заинтересованность государства в проблемах ультрас.
ПОЗВОЛИТЬ ФАНАТАМ УЧАСТВОВАТЬ В ЖИЗНИ КЛУБА
Между клубами и фанатами в Германии есть взаимный контакт, потому что в клубах работают полномочные представители фан-среды, которые из этой же фан-среды и вышли, а значит, пользуются авторитетом среди ультрас. Фан-клуб «Герты» насчитывает более десяти тысяч фанатов, которые в определенной степени могут даже влиять на президиум. Фанаты могут запросить о встрече с игроками или тренерами и даже инициировать смену эмблемы – что в итоге и произошло в «Герте».
На глазах участников семинара состоялась встреча представителей ультрас «Униона» с тренером команды, которому болельщики вежливо выразили недовольство последней игрой – на их взгляд, парни не выкладывались на поле в проигранном матче против «Сандхаузена». Такие беседы для Германии регулярны – в «Герте» они проходят один раз в три месяца, и Валерий Карпин со своим «Фалькао к нам не поедет» в них точно бы не затерялся. Благодаря таким инициативам фанаты чувствуют свою причастность к жизни команды.
ОГРАДИТЬ ТРИБУНЫ ОТ ПОЛИТИКИ
Позиция «Фанпроектов» – политике нет места на трибуне. Различные политические акции могут привести к вражде и агрессии. На стадион приходят люди абсолютно разных убеждений – левых, правых или центристских, но футбол не должен быть платформой для разногласий и рупором для пропаганды идей. За этим внимательно следит полиция – агитплакаты на секторах запрещены. Что еще любопытно – на стадионы Германии нельзя приходить в одежде определенных брендов, считающихся неонацистскими.
В связи с этим положением, большинство фанатских объединений отказалось от поддержки политических сил. «На стадионе мы не левые и не правые. Мы аполитичны», – заявили представители ультрас ведущих группировок «Униона» «Hammerhearts», «Wuhlesyndikat» и «Teen Spirit» на встрече с журналистами. Что, впрочем, не мешает фанатам иметь и высказывать свою точку зрения за пределами футбольной арены. Парни активно интересовались ситуацией вокруг Украины, России и Крыма.
Радикально настроенные фанаты есть всегда и везде, но на стадионе они стараются не афишировать свою позицию. Те, кто проносят на сектора символику политических движений, получают запрет на посещение футбола – так, например, произошло со старейшей группировкой «Энерги» из Котбуса, которая была вынуждена покинуть арены со своими крайне правыми настроениями.
В Восточной Европе сложно представить трибуны аполитичными, и, наверное, эта тенденция попросту отображает состояние общества. Если в Германии политика уходит на второй план, поскольку политическая ситуация в стране относительно спокойна, то у фанатов в России достаточно оснований выражать свою позицию по той или иной проблеме.
СОКРАТИТЬ ВЛИЯНИЕ ПОЛИЦИИ НА ФУТБОЛ И ФАНАТОВ
В Германии давно отказались от привлечения полиции на матчи – безопасность на стадионах обеспечивают стюарды. Контроль органов власти в принципе провоцирует болельщиков на агрессию, а если этого контроля нет, то нет и лишнего повода буянить. Отсутствие полиции на арене расширяет границы свободы ультрас и позволяет фанатам самоорганизовываться.
Отношения между ультрас и полицией построены на доверии – и, как ни странно, в немецком обществе такая связь прослеживается везде, даже в транспорте. Пассажир метро, который знает, что контролера он встретит в лучшем случае пару раз за неделю, все равно покупает билет. Может быть, покупает и не всегда – но у пассажира, равно как и у фаната, есть чувство меры.
Руководитель полицейского департамента №63 Михаэль Шарновски (в его юрисдикцию входит территория вокруг стадиона «Униона») в ходе семинара рассказал о специфике работы полиции в контексте с футболом: «Полиция следит за происходящим за пределами арены, и ее главная задача – отделить поток фанатов одной команды от другой. Как правило, на матчах высокого статуса или на играх высокой степени опасности работают 500 полицейских».
Конечно, есть информаторы и парни в штатском, о которых Герр Шарновски также упомянул. Но сравните эти цифры с российскими. Безопасность на матче «Зенит» – «Боруссия» в Питере обеспечивали 1000 сотрудников полиции, а когда в город на Неве приезжает московский «Спартак», на службу выходят 2500 блюстителей закона.
Футбольные риски в прагматичной Германии, как и классы автомобилей Mercedes, разделены на категории. Степень опасности матчей обозначается цифрами от 1 до 4, где 4 – настоящий ад, а степень разъяренности фанатов – буквами от A до С. Если А – это, как принято говорить у нас, «кузьмичи», то B – это фанаты, теоретически способные поддаться на провокации, а C – априори готовые хулиганить, рвать и метать. В зависимости от комбинации букв и цифр, выводится пропорция необходимых полицейских.
Тем не менее, полиция делает все возможное, чтобы не контактировать с болельщиками. В поездах, например, полицейские обходят вагон с сервильными улыбками – лично я поймал такую, когда ехал в компании фанатов Котбуса в Берлин. Полиция не показывает своего превосходства, не устанавливает кордоны и коридоры, не идет на физический контакт – в Германии полиция передвигается за стаями фанатов как тень. Она вроде и рядом, но, в то же время, не ограничивает в передвижениях – в пределах разумного, конечно же – в тыл вражеской братии никого не допустят.
В отличие от России, процедуры контроля в Германии лежат на клубах, а не на полиции. Поэтому досмотр на стадионе осуществляют представители службы безопасности клуба и персонал по договору аутсорсинга. Свен Шенсог, офицер охраны «Униона», усмехнулся, когда узнал, что на российских аренах болельщики проходят одинаковые кордоны по несколько раз: «У нас всего три этапа: контроль билета, личный досмотр и проверка билета на секторе. Все это производится без участия полиции».
ОБЪЕКТИВНО ОСВЕЩАТЬ ДЕЙСТВИЯ УЛЬТРАС В ПРЕССЕ
С подачи средств массовой информации в обществе формируется мнение о том или ином событии в фанатской среде. И здесь нужно признать – все мы, журналисты, в определенной степени грешники. Зачастую пресса освещает происходящее на трибунах визуально и не интересуется истоками той или иной акции. Например, дурацкая выходка одной небольшой группы фанатов в СМИ отождествляется с провинностью всего ультрас-движения целиком. Тем самым, журналисты очерняют огромную группу невинных людей, ставя их в один ряд с маленькой радикальной группировкой или вообще – с одним полоумным человеком.
Каждая несогласованная и уж тем более порочащая достоинство болельщиков акция затем обсуждается на собрании фанатов и получает ту или иную оценку. Чаще всего лидеры фанатского движения применяют санкции к таким затейникам, но эта информация до прессы уже не доходит. «Журналисты делают свои выводы еще до того момента, как к единому выводу об инциденте приходят ультрас», – такой тезис часто звучал в рамках семинара на брифинге с немецкими журналистами, пишущими о фанатах.
ОТКРЫТЬ ФАНАТОВ ДЛЯ ОБЩЕСТВА
В России между армией фанатов и армией журналистов возведена бетонная стена, которую ни одна из сторон не хочет разрушать. Группы ультрас получили репутацию закрытых клубов, доступ к которым имеет определенный круг лиц. Информацию оттуда заполучить так же тяжело, как и из Северной Кореи – в основном нам приходится полагаться на слухи, догадки и домыслы. В то же время, в этом есть доля вины журналистов, которые фактически не делают шагов навстречу фанатам.
На семинаре в Берлине лидеры трех группировок «Униона» провели встречу с журналистами в баре. В неформальной обстановке, без галстуков и с бокалом пива парни рассказывали о том, как организовано ультрас-движение в их клубе. Они признались, что устраивают пресс-конференции не так часто, но проблем с коммуникабельностью у них нет. Что доказал сам факт проведения встречи с русскоязычными журналистами.
ПОЗВОЛИТЬ ФАНАТАМ БЫТЬ СОЛИДАРНЫМИ
Слово солидарность обязательно проскакивало в пассажах немецкого журналиста и фаната «Униона» Инго Петца, когда он рассказывал об уникальности местных болельщиков. Следом за историей о том, как ультрас сдавали кровь, чтобы простимулировать клубную казну, последовал рассказ о строительстве футбольной арены «Униона» болельщиками, когда каждый помогал чем мог – кирпичом, мешком цемента или рабочими руками. Быть солидарным – значит быть готовым поддержать общую цель, подставить плечо в трудную минуту. И это качество должно быть присуще не только ультрас, но и обычному человеку в современном открытом обществе.
«Железные» (так называют «Унион») солидарны даже с малоимущими – на подходе к стадиону с романтичным названием «В старом лесничестве» припаркованы тележки из супермаркетов, куда болельщики скидывают пивные бутылки и банки. Эти тележки принадлежат бездомным, которые за счет сдачи алкогольной тары имеют, наверное, свой основной приток дохода.
«Унион» переводится с немецкого языка на русский как союз. И принципы братства заложены уже в названии команды. В ходе семинара журналистам показали фильм о фанатах «Union furs Leben», а тема фанатской взаимопомощи – не только на стадионе, но и в бытовых вопросах – была связующей лентой сюжета. В искренности этого документального кино мы убедились, когда один из главных героев фильма, неравнодушный к команде юноша, встретился нам в реальной жизни и досматривал болельщиков при входе на матч «Унион» – «Энерги». На самом деле этот парень был обычным стюардом и вовсе не актером.
Глядя на происходящее в «Старом лесничестве» невольно задаешься вопросом: а на кой черт им все это надо? Команда – всего лишь середняк второй лиги, а двадцатитысячный стадион (17 тысяч из которых – стоячие места) забит под завязку. Получив ответ на эту ухмылку, скепсис пропадает сразу: «Вы ходите на футбол, а мы ходим на «Унион». И я думаю, что большинство болельщиков других клубов Германии ответили бы точно так же.
Кстати, помните акцию «12:12», которая объединила всех фанатов Германии против ужесточения правил досмотра на стадионах? Ее инициаторами стали как раз-таки фанаты «Униона», а молчать в первые минуты матчей стала вся страна – от Оберлиги до Бундеслиги. В итоге закон о фанатах так и не был принят. Это к слову о солидарности.
Источник: eurosport.ru