В 2008 году борисовский БАТЭ впервые вышел в групповой этап Лиги Чемпионов. Тогда в Минск приехали такие команды как Ювентус, Зенит и Реал. И естественно со своими фанатами, одними из которых были фанаты питерского клуба. Предлагаем вашему вниманию отчет о выезде в столицу Беларуси одного из сине-бело-голубых, опубликованный в журнале Ultras Life Magazine.
О следах эпохи, шоке местных жителей и неудавшемся соревновании по суппорту – зарисовки Андрея Березняка
Извините, мест нет, – девушка с той стороны телефона действительно чувствовала себя виноватой.
И удивлённой. Это была уже пятая гостиница, где я пытался забронировать номер, но персонал потрясённо докладывал, что мест нет. Как такое могло произойти, они не понимали.
Рулевые отельного бизнеса города Минска пока не сопоставляли неожиданный наплыв постояльцев и грядущий через пару недель матч Лиги Чемпионов. Какое-то время девушки ещё пытались делать милые голоса в ответ на поток просьб о номере, потом отделы бронирования просто перестали снимать трубки.
Я для себя решил – еду. В конце концов, чехарда с билетами, которых как всегда не хватает, меня не коснётся: хорошо быть фотокором. Только дорого, если ты не в редакции. Вопрос ночлега после матча, конечно, напрягал, в конце концов, мне уже не двадцать, и организм просит хоть какого-то комфорта. Надо же, а десять лет назад я так мечтал побыстрее повзрослеть…
«Аэрофлот» в лице «Белавиа». Самолёт в Петербург из Минска прилетает на сорок минут раньше. Стюардессы объясняют, что было продано на два билета больше, чем вмещает обычный для этого плеча Ан-24, поэтому послали 737-й. Он и летит быстрее, и места в нём оказалось – каждому по три кресла. Подавляющее большинство пассажиров – фанаты, коих с командировочными точно не спутаешь: на шарфах и уже поддаты. В основном «кошельки», к которым лично я отношусь спокойно. Минский аэропорт встречает пустотой, разбавленной парой пограничников и девушкой за стойкой такси. Паспортный контроль заключается в беглом взгляде на фотографию. Быстрый обмен трёх российских купюр на пачку белорусских. Такси по свободной трассе отличного качества. Незнакомые названия с дорожных указателей бередят душу чужим написанием.
– По-белорусски говорят тут у вас? –спрашиваю у таксиста.
– Да не-э. Так, есть тут патриоты отмороженные, либо по деревням. А так всё больше по-русски.
Надписи при этом белорусские почти везде. Минск – это один большой Московский проспект. Или Тверская – кому что ближе. Землю тут не экономят, это точно.
Город постепенно заполняется сине-бело-голубыми. Учитывая, что день рабочий, а тем более минчане явно не запаслись стаффом борисовского «БАТЭ», столица выглядит отданной на растерзание. Каких-либо конфликтов не видно, милиция вежлива и даже в чём-то пуглива. Во всяком случае, фотографироваться отказывались категорически, не позволили даже снять шильдик с трогательной надписью «МИЛИЦЫЯ». Эксцессов нет, но кто-то явно не рассчитал свои силы: то ли сгубил дешёвый минский алкоголь, то ли просто тяжело дался выезд, но на центральном проспекте нашлась работа и «скорой».
«Зенит» остановился в гостинице «Европа». Адвокаат и Пот сидят внизу, когда к ним подлетают два местных телевизионщика. Их жанр – что-то вроде «скандалы, интриги, расследования».
– Ху из Дик Николасон? — бодро спрашивает корреспондент у Адвокаата.
Тот кивает на Кор Пота, у которого немедленно берут интервью. Народ в холле отеля начинает корчиться от смеха.
– А кто из них Дик Николасон? – спрашивает меня корреспондент уже на выходе, что-то заподозрив.
Показываю на Адвокаата, попутно объясняя, что он вообще-то именно Адвокаат. Нет, с двумя «а». Нет, не «Аадвокат», а «Адвокаат». Журналисты ломятся обратно, но их не пускает охрана. Озадаченные они пытаются убежать от моего объектива, но я, хоть и трясясь от смеха, успеваю поймать их задумчивые лица.
Возле отеля собирается группа кузьмичей, которые начинают скандировать «Дик Адвокаат!». Выбегает охранник, вежливо отправляющий болельщиков пешком и подальше. После чего что-то говорит в рацию и через полминуты к гостинице подлетает «бобик» с нарядом. Охранник отчитывает милиционеров как детей. Становится понятно, что «тюрштеерами» сегодня – люди не простые, а вполне себе с «корочками».
Минск по-прежнему затянут серой мглой, которая периодически разряжается противной моросью. Магазины готовятся к укороченному дню — грядёт 7 ноября, праздник, который никто и не собирается отменять. Ассортимент напоминает о лихих 90-х у нас дома: есть всё, но покупать ничего не хочется. При этом отсутствует важнейший атрибут России конца прошлого века — нет разгула преступности. Никаких «быков», народ доброжелателен и не боится, по моему, ничего. При этом в глазах каждого встречного читается готовность сделать «ку» перед милиционером. Но, как сказал один таксист: чтобы «серый» прицепился просто так, да ещё и стал вымогать денег — это просто немыслимо. Вообще дуализм присутствует в каждом белорусе: Батьку поругивают, но при этом менять что-либо не хотят. Милицию побаиваются, но довольны тем, что глубокой ночью на окраинах Минска можно вполне безопасно гулять.
Проблемы с милицией случились по большому счёту один раз: вышедший на дорогу, чтобы сфотографировать друзей, болельщик, был облаян из проезжающей мимо машины. Негромкий (по уверениям друзей бедолаги) мат почему-то расслышал пассажир автомобиля, оказавшийся министром внутренних дел. Итог – семь суток ареста. А вот вход в минский метрополитен напомнил Fallout.
Фанатов «Зенита» можно узнать не только по шарфам, но и по оттопыренным карманам. Как-то аборигены умудряются носить свои деньги незаметно для окружающих. Питерцы же, тихо поругиваясь, никак не могли рассовать пачки банкнот по кошелькам, задумываясь порой об отдельной тележке. Тема про то, что «хорошо хоть не в Зимбабве» была слышна довольно часто.
Днём нельзя было найти какой-либо центр притяжения фанатов. Они бес-цельно слонялись по городу, пытаясь выпить всё пиво в минских кафе. Задача не из лёгких – о таких ценах мы уже давно и с гарантией забыли. Минчане смотрели на приезжих как на давно не бывших дома, потому несколько одичавших, родственников и постоянно утверждали, что х»БАТЭ» сегодня точно выиграет. Питерцы, приученные за последние пару месяцев к любым сюрпризам от своей команды, вежливо улыбались. Тем более что и борисовчане показали себя на «Петровском» очень непростой командой.
Ультрас в городе не было видно почти до самого вечера. «Чартерный» поезд, в котором ехала «основа», должен был прибыть на минский «чугуначны вакзал» около полудня, но как только он въехал в Белоруссию, его начали обгонять даже тракторы. Кто-то в МВД решил, что пусть лучше фанаты любуются белорусской природой, чем их будут пасти несколько лишних часов в столице. О том, чтобы предоставить фанам возможность всё это время самостоятельно передвигаться по городу, речи, судя по всему, не шло. Хотя и на самом вокзале никто «отстойник» не организовывал.
Ожидая прибытия поезда, можно было ещё раз пройтись по Минску, отмечая детали, невозможные в Москве или Петербурге. Например, афиша кружка танцев, старательно выведенная кисточкой. Или афиша кинотеатра, доказывающая, что Хабенский – внебрачный сын Билла Мюррея.
Около пяти часов вечера по улицам начал передвигаться автобус-мегафон, оповещавших «уважаемых болельщиков футбольной команды «Зенит», что в семь вечера состоится организованный проход от вокзала к стадиону». Под этот аккомпанемент ко мне подошли два спецназовца (ОМОН местного разлива).
– Добрый вечер, Вы из Петербурга?
– Да.
– Вы в курсе, что в семь часов будет организованная колонна от вокзала?
– Да, уже слышал.
– Так пройдёмте.
– Куда?
– На вокзал.
Аккредитация на матч спасает: милиция решает, что она даёт право свободного перемещения по городу. Но никто не зверствует: не видел, чтобы кого-то насильно гнали к вокзалу. Всё очень вежливо и корректно.
Первые признаки агрессии со стороны спецназа – уже у вокзала, к которому я и корреспондент «Фонтанки», естественно, приехали. Один спецназовец довольно жёстко принял фаната, переходившего улицу в трёх метрах от перехода. Поигрывание дубинками перед двумя тысячами ультрас… Но офицеры одёргивают ретивый молодняк: кортеж никто запрещать не собирается. Вместо того чтобы препятствовать, провоцируя беспорядки, милиция решает это безобразие возглавить. Никто не против.
У вокзала собирается тысячи полторы фанатов. Их окружает жидкая цепь спецназа, но эксцессов нет. Женщина мнётся перед толпой, вопрошая, что происходит.
– Болельщики «Зенита», – отвечаю ей.
– Из Ленинграда что ли? А, ну тогда не страшно.
– А что было бы страшно? – А я вижу флаги незнакомые, думала, что людоеды какие-то приехали. Вон, кто-то страшный на флаге намалёван.
– Это всего лишь Александр Невский.
– Невский – это ладно, – кивает мадам и смело проходит сквозь оцепление и пробуравливается сквозь толпу.
Людоедами она, судя по всему, считала Каддафи и его свиту, прибывших в эти дни в Минск.
Наконец, кортеж начинает движение. Вспоминая проход в Монако, понимаешь, что этот выглядит если не мощнее, то явно брутальнее. Помогают опустевшие улицы и темнота, в которой файеры смотрятся демонически.
Целых два генерала идут впереди кортежа. Они счастливы. Минчане в полном шоке.
Милиция разгоняет местных жителей, которые не понимают, почему на одной из центральных улиц нет машин. Когда местные видят, что движется в их сторону, они перебегают дорогу пригнувшись, словно опасаясь обстрела.
Но фанаты совсем не страшные. Ни одного эксцесса. Догорающие файеры бросаются под ноги, а не в окна домов. Возле стадиона милиция вежливо направляет фанов к проходам. Меня дважды осматривают, перерывают рюкзак с фототехникой, после чего просят выйти и обойти стадион: вход для прессы с противоположной стороны.
– А зачем обыскивали тогда?
– Так положено.
Чаша минского «Динамо» заполнена до отказа. На формально закрытом втором ярусе есть какой-то народ. Стадион тонет в гуле и мерзком вое трубок, но преимущества хозяев нет: не самыми сложными комбинациями существенная часть билетов оказалась в руках петербуржцев. И хотя единого фронта на трибуне не получилось, островки сине-бело-голубых по всему стадиону стараются действовать в униссон с ядром саппота. Доставучее «БАТЭ! хлоп-хлоп-хлоп» на фоне мощнейшей питерской поддержки смотрится нелепо. Больше всего жаль группку фанов из Борисова, которые оказались зажатыми между слаженными и разнообразными зарядами гостей и пассивностью минчан. Гол Погребняка взрывает зенитовские сектора светом файеров и армейскими дымами. Трибуна полностью тонет в едком тумане. «Сейчас начнётся», – ухмыляются минские журналисты, уверяя, что спецназ ринется наводить порядок. Но милиция делает вид, что ничего не происходит. Питерцы отвечают тем, что ни один файер не летит на дорожку. «И почему чужим можно, а нам нельзя», — возмущаются белорусы.
На этот вопрос не мне отвечать.
Соревнования трибун между традиционными питерскими темами и протяжным «БА-ТЭ!» несколько стихли ближе к концу второго тайма, когда градус борьбы на поле стал зашкаливать. Суппортёры обеих команд откровенно нервничали. «Стольный град», затянутый петербуржцами, был возблагодарён голом Данни, поставившим точку в матче. Тут же раздаётся финальный свисток, трибуны хозяев начинают стремительно пустеть. Питерская трибуна начинает празднование первой в своей истории победы в Лиге Чемпионов. Выход с поля для корров – прямо через трибуны.
– Хорошо болеют, ничего не скажешь, – делятся впечатлениями белорусы, кивая на слаженные действия питерских оппонентов.
– А чего хоть кричат сейчас?
– Да ВОН.
Действительно, над трибуной растянут баннер, призыв которого ночью исполнить сложно: работающий магазин надо ещё найти, но как в давние времена могут помочь таксисты, продающие водку в своих машинах.
– «Наж-рём-ся в гов**!» О как! – присматриваясь читает абориген. – Это им к вокзалу надо, там может что-то будет.
А над трибуной разносится «Снова между нами города». Две строчки, полчаса подряд. Собаки из оцепления начинают вилять хвостами в такт.
«Чартер» забирает фанов с вокзала и уже без остановок увозит на берега Невы.
Бар гостиницы «Юбилейная». Половину мест занимают личности мелко-криминального вида, хмуро смотрящие на «понаехавших». Те в свою очередь пьют пиво, кто-то заигрывает с местными «девочками», но те, во-первых, проявляют патриотизм и стыдят за обыгранный «БАТЭ», во-вторых, их больше интересует пожилой немец. Но тот уже в таком состоянии, что ему всё равно, лишь бы вокруг было какое-то движение.
У меня самолёт в семь утра. В гостинице я гость без номера: хорошо хоть работает бар и есть розетка для ноутбука. На улице просто околел бы.
Такси в аэропорт, пустынные минские улицы, по которым ходят счастливые питерские фанаты. Правда, их счастье уже начинает сменяться недоумением: ночная жизнь вроде как по слухам есть, но где-то спрятана. Вокруг всё закрыто, местных, у которых можно было бы что-то спросить, нет.
– Хорошо болеете. Только дымно, – смеётся таксист. – Спецназ не бил?
– Нет, спокойно всё было.
– Странно. Нет, у нас менты нормальные, вот спецназ – они мороженные немного. А гаишники все – офицеры, все с высшим образованием… А болеете хорошо. Я, правда, за «Динамо» давно уже.
Аэропорт снова пуст. Ближе к началу регистрации собирается небольшая толпа, в которой опять же преобладают сине-бело-голубые цвета. Лететь через Москву, почему-то до Питера сразу не регистрируют. Люди устали. Победа воспринимается уже как должное и эмоций не вызывает. Но вот кто-то подхватывает: «Снова между нами города»… Народ выплывает из полудрёмы, подхватывая хит этого выезда.
Снова мы оторваны от дома.
Выездная песня, не правда ли…