Фанатские войны в Беларуси

30 августа 2009 года в Минске, недалеко от Национальной библиотеки, произошла массовая драка. Многие связали это с выяснением отношений между футбольными фанатами — в тот день в Минске проходил принципиальный матч между МТЗ-РИПО и брестским «Динамо». За участие в драке было задержано более 50 человек, в их отношении составлены административные протоколы за мелкое хулиганство. Несовершеннолетние были переданы родителям, совершеннолетние — помещены в Центр изоляции правонарушителей ГУВД, около 10 человек поступило в больницы.

Стоит ли связывать этот инцидент с фанатскими войнами и развит ли в Беларуси околофутбол, рассказали участник группировки фанатов минского «Динамо» Lads`82, представившийся Петром БУКИНЫМ, и бывший фанат, а ныне бизнесмен Игорь КАРЕНСКИЙ.

Пётр БУКИН: «НА НАС ПОСТАВИЛИ КЛЕЙМО»

— Ваше отношение к инциденту возле библиотеки?

— Владею исключительно той информацией, которую преподносят СМИ. Мне это больше напоминает чью-то PR-акцию. Даже в прессе не могут толком разобраться, дрались фанаты или кто-то другой выяснял отношения.

— Но вы же не станете отрицать, что потасовки между фанатами у нас случаются периодически?

— Футбол — мужской вид спорта, а это не только голосовые связки, но и кулаки. Причем в истории Беларуси хорошо известны случаи кулачных боев, не преследующих каких-либо целей. В нашем же конкретном случае группа людей просто хочет доказать окружающим, что их клуб — самый лучший.

— Некоторые считают, что фанаты по своему мировоззрению никак не вписываются в современный социум…

— А современный человек, это что — мобильный телефон и Интернет? Тогда давайте в закрытом пространстве создадим виртуальное поле и будем следить за происходящими на нем событиями по Интернету. Футбол как игра с начала XX в. фактически не претерпел никаких изменений — так почему должна меняться поддержка команд? Боление — это субкультура, хотя мне хотелось бы, что оно переросло в культуру. Но этого сложно добиться, ведь те же СМИ при любом случае пытаются навесить на фанатов ярлыки. Только глупый человек не понимает, что фанаты и болельщики играют в футболе огромную роль, помогают своей команде добиться эмоционального состояния, которое поможет ей получить положительный результат в игре.

— Для этого достаточно голосовых связок…

— Ими можно ограничиться во время матча. Но когда живешь в одном городе с представителями другого фанатского лагеря, которые тебя постоянно поддевают, сдержаться сложно. Мы не провокаторы и всегда рады гостям из других городов и стран. Часто встречаем иностранных болельщиков, помогаем им с жильем, договариваемся с милицией, если есть недопонимание. Но если нас задеть своими высказываниями, мы способны на многое.

— Чтобы ударить человека, вам достаточно услышать, что минское «Динамо» — г…но?

— Когда я говорю человеку, что он не прав, а он при помощи ненормативной лексики, без аргументов, доказывает обратное, зачем мне тратить нервы и время? Скорее всего, придется ударить. В нашем обществе многие люди понимают что-то только через физическую силу.

— Многие считают, что фанаты придерживаются радикальных политических взглядов, не имеющих никакого отношения к футболу…

— Это неправильно по отношению к представителям нашего движения. Не спорю, что кому-то нравятся идеи РНЕ, кто-то поддерживает БНФ, практически не сомневаюсь в том, что среди нас есть члены БРСМ. Но нас всех связывает исключительно сектор стадиона. Лично я по своим убеждениям — за здоровый национализм. Не хочу, чтобы по улицам ходили выходцы с Кавказа, наплевательски относящиеся к моей культуре и языку. Я хочу, чтобы в Беларуси жили белорусы, свободный народ. Но в то же время я против экстремизма и решения проблем силовым путем.

— Но футбольный клуб — многонациональная структура, в которой могут работать и иностранцы. Как вы относитесь к легионерам?

— Если это футболисты такого уровня, как габонец Брюно Мбанангой, недавно покинувший команду, ничего против не имеем. Я буду рад, если «Динамо» усилят Пеле или Рональдо, с которыми мы выиграем Лигу чемпионов или Лигу Европы. Но мне, как жителю Беларуси, не совсем приятно будет видеть Пеле или Рональдо в каждом десятом прохожем. Понимаю, что футбол — это бизнес, но я против завоза игроков второго или, как у нас бывает, даже третьего сорта. В «Динамо» лет пять назад были легионеры, которых сейчас вспомнит не каждый болельщик. Но если к нам приедет стоящий игрок, пусть и темнокожий, я с удовольствием приду в сектор в майке с его именем. И не я один.

— Вас обвиняют в изготовлении баннеров расистского содержания. В частности, вас заставили убрать из сектора баннер «Парни с белой кожей и голубой кровью» (белый и голубой — цвета «Динамо». — Е.К.).

— Баннер долгие годы висел на секторе, пока одно спортивное издание к нему не прицепилось. Но тогда давайте прицепимся к словосочетанию «Белая Русь». По этой логике, если наша Русь — белая, то это уже экстремизм. Получается, дабы не прослыть расистом, я должен измазаться гуталином. Вместе с тем к баннеру White Power («Белая сила») ни у кого вопросов нет.

С людьми, которые пытаются унизить клуб и болельщиков, я не вступаю в полемику. Я бы с ними поговорил в другом месте, где нет освещения. В этой ситуации не понимаю позицию нашей федерации, где на многие вещи закрывают глаза, а порой принимают странные решения. Белорусский футбол напоминает цирк, а когда в нем долго крутишься и понимаешь, как все прогнило, становится не смешно.

— Если белорусский футбол — цирк, фанаты в нем кто — акробаты, жонглеры или, может быть, клоуны?

— Мы зрители, наблюдающие за жонглерами, акробатами и клоунами. С цирком у меня ассоциируются больше всего судейский корпус и руководители федерации и большинства клубов. Но к нашему мнению вряд ли прислушаются.

— Белорусский фанатизм — это западная калька или он имеет национальные особенности?

— Динамовский фанатизм имеет свою историю, первые выезды пробивались еще в начале 1980-х гг. Он у нас возник не на пустом месте. Польские фанаты, например, следят за своей физической формой — у них на секторах всегда можно встретить здоровых накачанных парней. Англичане привили болельщикам пристрастие к стильной одежде, введя понятие «кэшелс» (модный). И мы это пытаемся донести до нашей молодежи: чтобы она занималась спортом и ходила всегда опрятной. Одно дело, когда люди видят пьяного подростка в шарфе «Динамо», и совсем другое — стильного молодого человека. Мы пытаемся ломать стереотипы, но не все получается гладко, ведь еще с 1980-х гг. за фанатами тянется алкогольная история. Но я уверен, что со временем многие люди изменят свое мнение о фанатах минского «Динамо» в положительную сторону.

— Некоторые предлагают бороться не с болельщиками, а именно с ultras — фанатами радикального толка…

— Настоящий ultras — это не хулиган. Некоторым людям просто удобнее видеть горстку «заўзятараў», которые едят семечки и матерят своих и чужих футболистов (такие ситуации я вижу по десять раз за сезон, когда посещаю выездные матчи). В наших же реалиях гораздо приятнее во время матча смотреть на фанатов, ищущих различные варианты поддержки команды, чем на сам футбол, но почему-то все хотят нас критиковать.

— Из-за драк…

— Многие потасовки мифичны. Если бы что-то было, то это, скорее всего, проходило бы за пределами города, без присутствия обывателей. На нас просто поставили клеймо, и, если в какой-нибудь деревне вдруг подерутся фермеры, это запросто могут списать на футбольных фанатов.

— В определенных вопросах фанаты все же перегибают палку. В частности, в последнем матче БАТЭ-«Динамо» ваш фанатский сектор дважды скандировал в адрес игрока хозяев Оганеса Гоаряна оскорбительный слоган расистского содержания…

— А цивилизованно, когда этот игрок бьет соперника исподтишка, а судья при этом ничего не видит? Мы не можем на такие вещи закрыть глаза. Фанаты — народ эмоциональный и сделали это, чтобы своей энергией остудить горячий пыл футболиста. Возможно, это было на грани фола, но мы можем воздействовать только словом. Если бы так себя вел другой футболист, мы бы поступили так же, подобрав другое сравнение. С фанатами БАТЭ у нас хорошие отношения, и они поняли, что это была не провокация. После матча мы перед ними извинились, пояснив, что это была не агрессия в сторону их клуба и не личное оскорбление.

— В названии вашей группировки — Lads“82 — год чемпионства «Динамо» в первенстве СССР. Но соответствует ли мировоззрение нынешнего поколения тому периоду?

— 1982г. — это точка отсчета. Чемпионат Союза запросто можно сравнить по уровню с нынешними еврокубками, а команда тогда совершила невозможное, и мы отдаем этому дань уважения.

СПРАВКА. Петр Букин родился в Минске в 1981г. Окончил БГЭУ. В фанатском движении с 1997г., на счету 118 выездов. Как фанат посетил Чехию, Польшу, Литву, Латвию, Украину и Данию.

Игорь КАРЕНСКИЙ: «РАНЬШЕ ФАНАТА СЧИТАЛИ НЕФОРМАЛОМ»

— Когда вам в последний раз приходилось участвовать в массовой драке?

— В 1983г. в Москве. Мы после матча с «Торпедо» отбивали нашу молодежь от московских фанатов. Тот выезд сумасшедшим был — ждали 1000-й гол «Динамо» в чемпионатах СССР, а тут еще это… Не уверен, что нас гоняли именно торпедовские болельщики — подтягивались и фанаты других московских клубов, больше всего из ЦСКА. Но это единичный случай, по молодости чаще всего драки были из-за будущей супруги, которая на тот момент жила в Чижовке, где опасно было появляться.

— Какие идеалы были у фанатов вашего поколения?

— Ребята увлекались тяжелым роком и хеви-металом, слушали популярные на тот момент Accept, AC/DC, Iron Maiden. Кто-то даже в своей одежде сочетал элементы фанатской принадлежности и любви к року, носил длинные волосы. Фанатизм и рок-музыка в то время считались чем-то неформальным, к нам относились с подозрением. Помню, на матче в Москве у меня из-под плаща торчал динамовский шарф, так милиционер сделал замечание: «Молодые люди, снимите с себя бело-голубые элементы одежды».

Но ничего радикального в нашем поведении не было. Во время выездов встречались с другими фанатами, собирались на хатах, чердаках, играли в футбол, в Москве ходили на Ваганьковское кладбище к могиле Высоцкого. Для меня, по большому счету, и визит в Минск выездом считался — учился в Ленинграде, служил в Мурманске. Зарабатывал нормально, так что возможность приехать была.

— Как компартия к фанатам относилась?

— Я сам сначала был кандидатом, а на флоте стал коммунистом. То, что я фанат, да еще и офицер, заметно добавляло мне авторитета у матросов.

— Вам не кажется, что современные фанаты по сравнению с вашим поколением более амбициозные и категоричные?

— О современных фанатах могу судить только по их трибунному саппорту (support — поддержка. — Е.К.) — мне нравится, как они болеют. За них не стыдно. Ко мне по работе часто приезжают иностранцы, я их вожу на футбол. Картина обычно одинаковая: большой стадион, мало зрителей и только фан-сектор европейского вида. Не знаю, чем ребята занимаются вне трибуны, ведь разница в возрасте у нас большая.

Но не скажу, что сейчас фанаты амбициознее. И у нас хватало приводов в милицию, тем более общество было не такое демократичное, как сейчас. Одного нашего парня отчислили после четвертого курса из Московского ВТУ им. Баумана. Он в общаге слишком бурно радовался победе минского «Динамо» — устроил салют с помощью огнетушителя. Так что амбиций и у нас хватало, другое дело, что у нынешней молодежи больше средств для самореализации.

— В какие города вам опасно было ездить?

— Везде прием был радушным. До Тбилиси я не добрался, но наши фанаты были и в Кутаиси, и в Ланчхути, и никто с большим ущербом для здоровья не возвращался. Мелких недоразумений хватало даже среди своих, на бытовом уровне: кто-то кого-то обманул, что-то украл.

— Правда, что у вас была дедовщина?

— Я был постарше и как-то в эти процессы не вмешивался. У фанатов был свой критерий стажа — количество выездов. У кого было поменьше, того могли в поезде на верхней полке спрятать или в багажном отделении — денег-то не всегда хватало на билеты.

— Молодежь считает, что за вашим поколением тянется длинный алкогольный шлейф…

— Во многом это надуманно. Милиция тогда была не лояльнее нынешней и пьяных на футбол не пускала. Тем более в те времена как раз Егором Лигачевым была инициирована антиалкогольная кампания. Не спорю, пиво мы пили — его на стадионах свободно продавали из привозных бочек. А у фанатов даже была любимая строка из одной переделанной песни: «Нам бы видеть двери гастронома и «Динамо» в ранге чемпиона». Но мы ехали смотреть футбол, пьяных со стадиона редко выводили. Обратно в поезде уже могли немного расслабиться.

— Почему, по-вашему, сейчас фанаты более озлобленные по отношению друг к другу?

— Основной конфликт имеет другие корни — разные территории города, районы, страны. А футбол, как популярный вид, фокусирует на себе все эти отношения. В Союзе с этим было проще, хотя исторически почему-то не сложились отношения между «Зенитом» и «Спартаком».

Лично у меня никакой неприязни не было. Во время учебы в Ленинграде ко мне со всего Союза приходили письма, в которых были запечатаны программки с футбольных матчей из других городов. Толстые конверты с нарисованными эмблемами и лозунгами даже привлекали внимание КГБ, представители которого приходили на беседу.

— Как у вас складывались отношения с футболистами? И было ли принципиально, откуда игрок — из Беларуси или из России?

— Нас было не так много, и игроки знали нас в лицо. Доводилось даже выпивать с Пудиком и Прокопом (Юрий Пудышев и Александр Прокопенко. — Е.К.). В клубном автобусе доводилось общаться и с Эдуардом Малофеевым, который интересовался моей карьерой на флоте. Что касается приезжих, тогда понятия «легионер» не было. Приехавшие из России Пудышев, Курненин, Малофеев были довольно популярны среди минских болельщиков. И думаю, если бы случайно из Тбилиси к нам перешел Давид Кипиани, все были бы безумно рады. Помню, на одном из матчей фраза «Были бы гульдены, купили бы Гуллита» на трибуне вызвала хохот во всем секторе.

Как сейчас стоит относиться к засилью легионеров? Спросите у болельщиков лондонского «Арсенала», в стартовом составе которого часто нет ни одного англичанина. Для любого болельщика главное, чтобы игрок, надев майку с динамовским ромбиком, за него выкладывался.

— Отпустите сына на фанатский сектор?

— Он с удовольствием ходит на игры «Динамо», еврокубковые матчи БАТЭ, на национальную сборную. Часто просит купить ему атрибутику. Я в этих вопросах стараюсь оказывать минимальное влияние, если захочет — приму его выбор. Он сам занимается футболом, уже учится смотреть на него изнутри, так что вполне сможет принять самостоятельное решение.

— Фанатская закалка помогла вам как-то освоиться в бизнесе?

— Больше закалила служба на флоте, тяга к футболу, наоборот, немного вредит бизнесу и семейным отношениям. Я с этим увлечением особо не борюсь. Если предстоит хороший матч, готовлюсь к нему заранее. Ведь просмотр на стадионе и по телевизору — две разные вещи.

Источник: БелГазета.